Невзирая на все трудности, Леола Фун восстанавливается после разрыва аневризмы, которая могла бы привести к смерти.
5 ноября 2010 года занимаясь делами в ванной комнате, я почувствовала резкую боль в голове. Прежде, чем я поняла, что происходит, я услышала громкий шум, а затем потеряла слух. Я помню, как я падала, но не помню удара о землю.
Я лежала на полу без сознания, пока кто-то меня не нашел. Я очнулась от того что люди, толпящиеся вокруг меня, вытирали меня, так как я сильно вспотела. Они задавали мне вопросы, и, хотя я слышала их, я не в состоянии была им ответить.
Мне сказали, что скорая помощь уже в пути, но я подумала, что это совершенно не нужно и что все будет в порядке через несколько минут.
Приехав скорая помощь забрала меня в больницу, и все первоначальные анализы были очевидны. Мой супруг приехал, и я сказала ему, что я не понимаю, зачем вся эта суета. К счастью, доктор прописал сканирования мозга, с помощью которого, было обнаружено кровоизлияние в мозг.
С этого момента я почувствовала, как я парю под потолком, глядя на себя сверху, наблюдая на ажиотаж вокруг меня. Меня отвезли в другую больницу, где меня ждали нейрохирурги. И тогда там все изменилось.
Я была на операционном столе с 16:00 до 23:30. После операции мой врач сообщил моим родственникам, что у меня был разрыв аневризмы. Хотя я испытывала регулярные головные боли и мигрени, я ссылалась на усталость, стресс и напряженность, связанную с компьютером. Я курю, но я также вегетарианка с 28-летним стажем, в моей семье, ни у кого не было инсульта или аневризмы.
На следующий день мне сделали обмотку артерии, чтобы остановить кровотечение, это гораздо менее агрессивная процедура, чем инвазивные операции на головной мозг. Процедура, казалось, сработала и на следующий день я разговаривала.
Два дня спустя мое состояние резко ухудшилось. Нейрохирург сообщил моим родственникам и супругу, что обмотка не помогла и что мне необходимо провести операцию на головной мозг. Рисками этой операции могут быть инсульт, вызванный комой, потеря памяти и смерть. Мой отец должен был подписать письменное соглашение, это самая трудная вещь, которую ему когда-либо приходилось делать.
Во вторник, 8 ноября мне сделали операцию на головном мозге, чтобы обрезать артерию. Перед операцией мой супруг и родственники попрощались со мной, не зная, смогут ли увидеть меня живой.
После долгих пяти часов операции, врач сообщил всем, что я не сплю и чувствую себя нормально. Первые пять дней после первого кровотечения считаются критическими, так как мозг имеет повышенный риск «сокращения», который может привести к инсульту и смерти. Я прошла несколько тестов, чтобы контролировать свое улучшение, и я жила с сильной болью. Я жаловалась моему супругу на боли, и сказала ему, что лучше бы я умерла. Он продолжал просто уговаривать меня, что с каждым днем будет легче, и что я должна продолжать бороться.
Разорвавшаяся артерия в моем мозгу повлияла на уши, нос и область горла, и в результате я не могла глотать твердую пищу, поэтому мне необходима была питательная трубка. Трубка вводится через нос и попадает в горло, через нее перекачивается жидкая пища. Введение трубки было самым болезненным и неудобным из всех испытаний. Мне казалось, что кто-то извлекает мой мозг через нос, и это, очевидно, очень неудобно.
После того, как худшее было уже позади, я начала медленно восстанавливаться. Я была в отделении интенсивной терапии в течение трех недель, в течение одной недели в палате, и еще неделю в реабилитационной больнице. Я плакала почти каждый день, чувство беспомощности было ужасным. Первые три недели я не могла встать, так как все мои мышцы ослабли. В течение первых нескольких недель после этого мне казалось, что мое тело уже забыло, как ходить, и я все время испытывала головокружение и голова была очень тяжелая.
Когда, наконец, пришло время, идти домой, я была так взволнована и напугана. Но когда я приехала домой, стало еще труднее. Мне было грустно, я страдала страшными головными болями и была полностью зависима от всех. Без моего супруга, родных и друзей я не знаю, как бы я выжила.
Но проходили недели, я поняла, что мне может стать лучше. Я до сих пор плохо чувствую себя днем, я все еще плачу по пустякам, и я буду всегда спрашивать «почему?», но потом я вспоминаю, что три месяца назад я почти умерла, а сегодня я почти в нормальном состоянии. Я до сих пор быстро устаю и плохо сплю, это общие симптомы травм головного мозга. Каждый день я также страдаю от головных болей. К сожалению, из-за черепно-мозговой травмы я осталась глухой на правое ухо, и баланс при ходьбе по-прежнему ухудшается, когда я устаю.
Но я одна из счастливчиков. Я выжила. Через три месяца я приеду снова, но я возвращаюсь на работу, в течение нескольких недель у меня будет сокращенный рабочий день. Мой мозг еще не оправился, мне сказали, что на полное восстановление могут уйти годы. Но теперь я бросила курить, и я меньше расстраиваюсь. Жизнь слишком коротка и непредсказуема.